Военная тайна западной цивилизации » Диванные войска

Военная тайна западной цивилизации

АПН | Богдан Грымов | 05.02.2017

Военная тайна западной цивилизации


Пока до конца не ясно, закончилось ли обострение на фронте под Авдеевкой и тем более непонятно, как скоро и где в Донбассе произойдет нечто подобное. Но эта вспышка боевых действий, подобной которой не было в прошлом году, на мой взгляд, окончательно определила критерий, по которому можно будет судить, есть минимальные шансы на урегулирование в существующем нормандском формате или нет.

Вынужден согласиться с Петром Порошенко в том, что решать конфликт надо с вопросов безопасности. При этом уточню – начать надо не с самого решения этих вопросов, а всего лишь с консенсуса в констатации объективных фактов. Например если на линии фронта между Авдеевкой и Ясиноватой температура воздуха -15ºС то это способны признать обе стороны. А главное – если соответствующая метеостанция отправит эти данные министрам иностранных дел или политическим директорам стран нормандского формата, то все они с этим согласятся.

Разумеется, тем, кто занимается урегулированием, нужна не сводка погоды, а знание ситуации на фронте, который официально называется «линией соприкосновения». Для этого существует специфическая метеослужба которая называется СММ ОБСЕ, и страны «нормандского формата» по умолчанию считают что ей надо доверять. Да, в ДНР и ЛНР высказывают к СММ немало претензий, и я претензии понимаю, но другой-то метеослужбы такого рода нет. Поэтому посмотрим, что СММ написала относительно обострения под Авдеевкой.

Так в ее отчете от 22 января говорится «21 января мини-БПЛА СММ зафиксировал 4 боевые позиции в подконтрольных правительству районах между Авдеевкой и автодорогой Н20 (т.е трассой Славянск-Донецк-Мариуполь). На одной из позиций, по-видимому, все еще велись работы по обустройству. Патруль СММ отметил наличие государственного флага Украины на одной из позиций, расположенной на автодороге, на расстоянии приблизительно 200 м к востоку от Донецкой фильтровальной станции».

В свете последующих событий несложно предполагать, что эти позиции создавались вооруженными силами Украины для последовавшего 29 января наступления. А вот аналогичных работ со стороны ополченцев ДНР и какой-либо их активности в этом месте Миссия не заметила.

Теперь посмотрим по тем же отчетам, что происходило там непосредственно перед вспышкой боевых действий. Лучше понять ситуацию позволяет то, что в Авдеевке находится одна из 6 видеокамер СММ. Так в отчете от 27 января говорится: «Вечером 26 января камера СММ в подконтрольном правительству г. Авдеевка (17 км к северо‑востоку от Донецка) зафиксировала в общей сложности 25 снарядов, выпущенных с северо‑востока на юго‑запад, и три снаряда, выпущенных с севера на юг».

Зная прохождение линии фронта можно безошибочно сказать, что все 28 снарядов выпустила Украина, а ополченцы даже не отвечали. В отчете же от 29 декабря (как и все воскресные отчеты он охватывает 2 дня) говорится, что в ночь с 27-го на 28-е и днем 28-го камера СММ в Авдеевке фиксировала по 5 снарядов, пролетавших с севера на юг, то есть опять-таки в сторону ДНР, а ответных снарядов не фиксировала.

На следующий день и началось обострение обстановки, о чем в русскоязычной версии того же отчета написано так: «В течение двух часов, когда из Донецка Миссия фиксировала интенсивные боевые действия, камера СММ в Авдеевке зафиксировала множественные взрывы неопределенного происхождения, трассирующие снаряды и пролетавшие снаряды (слово «множественные» относится и к взрывам и к снарядам всех видов, что хорошо видно из английской версии – БГ)., при этом сначала было зафиксировано 15 снарядов с северо-запада на юго-восток». То огонь опять-таки открыла украинская сторона, после чего последовал обмен ударами такой интенсивности, что сосчитать попавшие на камеру снаряды было невозможно. Причем английское слово оригинала отчета «uncountable» («бессчетные») заметно ярче характеризует количество снарядов, чем слово «множественные» официального русского перевода.

В том же отчете, где говорится о нарушениях линий отвода, то есть о наличии вооружений там, где по Минским соглашениям их быть не должно, сообщалось: «В подконтрольных правительству районах было зафиксировано 4 двигавшихся на восток танка (Т-64) западнее Авдеевки, а также 3 гаубицы (2А18, 122 мм), буксируемые грузовиками в восточном направлении вблизи с. Михайловка (37 км к северо-западу от Донецка) (т. е тоже неподалеку от Авдеевки в сторону фронта - БГ)». Нарушений линий отвода со стороны ДНР на этом участке не фиксировалось.

В следующие дни авдеевская камера фиксировала почти исключительно «взрывы неопределенного происхождения», а вот информация по нарушениям линий отвода в Донецкой области очень любопытная.

«30 января Миссия зафиксировала 2 танка (Т‑64) в районе между подконтрольными правительству с. Орловка (22 км к северо‑западу от Донецка) и г. Авдеевка (17 км к северу от Донецка), размещенных там в нарушение линий отвода. В подконтрольном правительству пгт Талаковка (90 км к югу от Донецка) члены патруля Миссии видели 2 гаубицы (Д-30 «Лягушка», 122 мм), буксируемых двумя военными грузовиками («Урал»). На военном объекте в подконтрольном правительству с. Ивановка (59 км к юго‑западу от Донецка) наблюдатели зафиксировали 4 реактивных системы залпового огня (БМ-21 «Град», 122 мм)… 29 января приблизительно в 2,5 км к северу от подконтрольного правительству пос. Асланово (85 км к югу от Донецка) беспилотный летательный мини-аппарат (БПЛА) СММ зафиксировал 4 самоходных гаубицы (2С1 «Гвоздика», 122 мм) у палатки, возле которой находились 2–3 солдата и, по-видимому, ящики для боеприпасов».

То есть, большинство недозволенных вооружений зафиксированы не под Авдеевкой, а заметно южнее, но отмечу, что как раз 31 января украинская армия пыталась наступать на юге Донецкой области.

А вот фрагмент отчета от 1 декабря: «В подконтрольных правительству районах Миссия зафиксировала следующие нарушения соответствующих линий отвода: к северу-западу от с. Мемрик (33 км к северо‑западу от Донецка) 3 РСЗО (БМ‑21 «Град», 122 мм) в сопровождении 7 военных грузовиков, направлявшихся на восток; 2 танка (Т‑64), двигавшихся вглубь Авдеевки с севера, и один танк (Т‑64) в Авдеевке, который ехал в противоположную от линии соприкосновения сторону; 2 танка (Т‑64), направлявшихся из с. Новобахмутовка (28 км к северу от Донецка) в направлении Авдеевки и 2 танка (T‑72), двигавшихся на восток по направлению к с. Карловка (25 км к северо‑западу от Донецка). По данным воздушного наблюдения, доступным СММ, была обнаружена РСЗО недалеко от пос. Спорное (96 км к северу от Донецка) и, предположительно, еще одна РСЗО (БМ‑21) вблизи подконтрольного правительству пгт Зайцево (50 км к северо‑востоку от Донецка).

В неподконтрольных правительству районах наблюдатели видели, как на борту грузовика перевозили укрытое тентом артиллерийское орудие на восток, в направлении подконтрольной «ДНР» Ясиноватой, что является нарушением соответствующих линий отвода».

Это нарушение отвода вооружений было единственным отмеченным СММ на территории ДНР в эти горячие дни. Да на территории ЛНР СММ зафиксировала немало нарушений, но на Луганщине было как раз спокойно и в этом случае речь шла о технике, которая не двигалась к фронту, а находилась на полигонах.

Итак из отчетов миссии ОБСЕ достаточно ясно следует, что в обострении под Авдеевкой основная вина лежит на украинской стороне. НО, полагаю, адвокаты Украины могут сказать, а вдруг в данном случае наблюдатели что-то не доглядели случайно, например не смогли оказаться в нужных местах позиций ДНР, чтобы увидеть их нарушения. А ведь ясно что в этой ситуации ополченцы тоже стреляли.

Конечно разговор о том, чего не доглядела СММ, в этом конкретном случае будет беспредметным. Однако разумно считать, что для оценки ситуации в целом, надо обобщить данные отчетов за более длительное время, чем несколько дней.

Правда, при этом обобщении нельзя точно ответить на главный вопрос «кто стрелял?». Точнее, кто стрелял больше. Если акын говорит «что вижу, о том пою», то у СММ -- «что слышу, о том пишу». На практике это выливается в такие типичные для отчетов строки: «Наблюдатели, проводившие мониторинг в Авдеевке 1 февраля, слышали 97 взрывов неопределенного происхождения в 3–5 км к юго‑юго‑востоку». Ясно что эти взрывы результат обстрела передовых позиций какой-либо из сторон, или же обеих сторон. Но кто стрелял непонятно. Там где есть видеокамеры, отвечать на этот вопрос можно, но не всегда. К тому же камер всего 6 на 426 километров «линии соприкосновения».

Косвенные данные дает такой регулярный раздел отчетов СММ «как уточнение данных об обстрелах и жертвах среди гражданского населения». Из него видно, что эту работу наблюдатели гораздо чаще проводят в населенных пунктах на территории ДНР и ЛНР, чем на подконтрольной Киеву чаще Донбасса. Значит, Украина носит больший ущерб гражданскому населению. А это видимо потому что и стреляет больше. Правда, защитники Киева могут в свое оправдание говорить, что, дескать, плотность населения на территории ДНР и ЛНР больше, вдобавок ополченцы размещают вооружения среди застройки и т.п.

Однако лучше не спорить по этому поводу а признать очевидную вещь: все тяжелое оружие, которое здесь стреляет, давно должно было бы отведено. Значит надо выяснить, у кого больше нарушений в плане его отвода оружия. И вот здесь в отличие от данных об обстрелах СММ очень точна. В каждом отчете сообщается, сколько танков, гаубиц и прочих тяжелых вооружений видела СММ там, где они не должны находиться (то есть не в оговоренных местах хранения), и сколько тех же вооружений наблюдатели не увидели в этих местах хранения, хотя ранее их там фиксировали.

Просуммировать же цифры, которые содержатся в отчетах, большого труда не представляет. Так, просмотрев эти документы начиная с 1 декабря, я насчитал 2682 нарушения отвода вооружений с украинской стороны, а со стороны народных республик – 524, т.е. в 5 с лишним раз меньше (каждая пушка, гаубица и т.п. зафиксированная там где ей быть не положено, и напротив не обнаруженная в положенном месте считалась одним нарушением).

Возможно – это соотношение было б еще больше, если б наблюдателей везде пускали. Например, в отчете от 2 февраля записано «офицер ВСУ вот уже десятый раз подряд отказал патрулю СММ в доступе к одному из мест размещения отведенного вооружения». В целом же, начиная с 1 декабря, препятствий СММ ОБСЕ со стороны Украины, я насчитал 292, а со стороны ДНР и ЛНР 241. Большинство таких препятствий имеют место на участках разъединения сторон, где СММ отказывали в доступе в связи с заминированием местности. Случаи же недопуска на военные объекты гораздо чаще встречаются у ВСУ, чем у ополченцев.

Еще летом по препятствиям наблюдателям республики в несколько раз опережали Украину. Но в декабре ситуация выровнялась, а в январе ВСУ стали явным лидером в этой части. Это одно из следствий той безнаказанности, которую все больше чувствует Украина.

А из этих цифр вытекает на вид очень простая задача, которая должна бы стать первым пунктом дорожной карты по урегулировании. Пункт этот я назову «публичное согласие по поводу очевидных фактов». То есть страны нормандского формата, хоть на уровне политических директоров МИД, а еще лучше на уровне министров (можно конечно и на самом высшем уровне), собираются – пересчитывают ключевые цифры из отчетов ОБСЕ, перечитывают фрагменты этих отчетов, связанных с моментами обострений, а затем выпускают короткое коммюнике. Дескать, встретились и констатировали: 1) за 2 месяца нарушений отвода вооружений с украинской стороны зафиксировано в 5 раз больше, чем со стороны «отдельных районов Донецкой и Луганской областей» (как официально называют республики в документации контактной группы), а препятствий работе наблюдателям ОБСЕ – в 1,2 раза больше 2) в преддверии и в начале обострения в районе Авдеевки СММ ОБСЕ зафиксировала заметно большее число нарушений с украинской стороны в этой зоне (если дать и здесь конкретные цифры, то еще лучше).

Ну а дальше при желании уже можно традиционные фразы о безальтернативности Минских соглашений, контактной группе, дорожной карте и т.д. и т.п. Но сами по себе эти слова ничего не значат без признания очевидных фактов, представленных свидетелем о доверии которому все стороны столько говорили. Но если Киев, Берлин и Париж не смогут признать эти факты публично, значит дальнейшие переговоры в «нормандском «формате» абсолютно безнадежны. Признание же фактов конечно не гарантирует успех будущих переговоров, но не закроет его перспективу.

До сих пор все действия Киева были основаны на презумпции невозможности публичного признания Западом (прежде всего Берлином Парижем и Вашингтоном) очевидных фактов нарушения Украиной Минских соглашений. И целью нынешней, беспрецедентной для последнего года активизации украинской армии была разведка боем. Но не в военном отношении – требовалось выяснить, и насколько безопасно в политическом плане он может приоткрыть себя окно военных возможностей, и как повлияла на позицию Запада инаугурация Трампа. Будут присутствовать те же оценки и та же терминология или что-то изменится? До сих пор неизменно оправдывался расчет Киева на то, что при любых обстоятельствах, при любых доказательствах, европейцы и американцы биологически не способны обвинить Украину в провоцировании конфликта.

Да и раньше западный призыв выполнять Минские соглашения нередко обращался ко всем сторонам. Да и раньше, представители власти в западных странах могли бросить пару неприятных для Киева слов об отмене санкций против России. Однако никто никогда не возлагал на Украину бОльшую вину за конкретные обострения на фронте. А ведь обобщить материалы СММ ОБСЕ совсем несложно. Но видимо признать, что Киев стреляет первым и провоцирует – означает выдать военную тайну. Тайну не только Украины, но и всей западной цивилизации.

И сейчас разведка боем Киеву удалась. Критики Украины со стороны правительственных чиновников Запада не последовало, несмотря на обилие невыгодных для Украины цифр и фактов из отчетов СММ. Да Киев обвинило в провокациях такое серьезное издание «Зюддойче цайтунг». Но не забудем, что во-первых, определение прессы как четвертой власти все же метафора, во-вторых, подобная публикация абсолютна нетипична для западных СМИ, в-третьих аналогично нетипичные статьи появлялись на Западе еще с весны 2014 года, и почти каждый раз они выдавались за свидетельство его прозрения насчет Украины, но на самом деле ничего не менялось.

В недавней нашумевшей статье Дмитрия Стешина в «Комсомолке» говорилось, что нельзя подыгрывать Украине, поддавшись ее «тупой неандертальской провокации: постреляли по Донецку, получили в ответ наступление, зафиксировали в западных СМИ, объявили себя пострадавшей стороной в Совбезе ООН». Но ведь без Киев и без наступления ДНР и ЛНР считается на Западе пострадавшей под Авдеевкой стороной.

Это не значит, что в такой ситуации следовало наступать. Однако по сути также формой подыгрывания Киеву является та искаженная в ключевой детали картина конфликта, которая подается на большинстве ток-шоу центральных каналов. На этой картине возглавляемая политиками-отморозками Украина, от которой все «мировое сообщество» требует выполнения Минских соглашений, а она не выполняет.

Но, увы, Запад понимает суть этих соглашений иначе чем Москва, в частности считает Россию субъектом конфликта. И главное - по сути ничего не требует от Украины для их реализации. А для того чтоб понять способен ли он это требовать в перспективе надо для начала выяснить можно ли найти с ним согласие хотя бы поводу объективных фактов.


Источник: АПН
+1

Похожее

Добавить комментарий

Оставить комментарий

    • dndrdxdzfxgdge
      gggpgqgthdhehl
      huhwmkmosninutab
      acaeafaiakaman
      apaqararmatavtaz
      bcbdbebgbhbibj
      bmbobtbubxcdcg
      chdbdcdfdgdjdl