Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым. » Диванные войска

Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым.

Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым.

3 июля 1996 года в России прошел второй тур президентских выборов, на которых победил Борис Ельцин. Победил с явным преимуществом (53,82 против 40,31% у Геннадия Зюганова), которое, деликатно говоря, не было очевидным в ходе первого тура (35,28 против 32,03%).


Впрочем, сам период предвыборной кампании и особенно время между первым и вторым турами оказались важными с точки зрения саморефлексии нации, которая поняла, хотя и не сразу, что встала перед черно-белым выбором. Даже не между Ельциным и Зюгановым. Не между разочарованием в реформах и голосованием за альтернативу им. А между будущим и прошлым — между некоммунизмом (весьма неопределенного свойства, но все же) и возвращением в коммунизм.

Да, конечно,

особую роль сыграли впервые по-настоящему примененные политтехнологии, административный ресурс власти и финансовые интервенции олигархов.


Да, безусловно, к первому президенту России ушла значительная часть голосов Александра Лебедя, символизировавшего даже не идею, но образ армейского грубоватого порядка, — ради присоединения его электората к ельцинскому он был после первого тура назначен главой Совета безопасности. Возможно, к Борису Николаевичу ушла даже часть голосов, отданных за демократическую альтернативу, — Григория Явлинского.

Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым.

Однако Борис Ельцин действительно победил. Сам. И это было ответственное решение ответственного политика. И все его поведение в ходе предвыборной кампании было гиперответственным — потому что ему самому как живому человеку эти выборы были не нужны.

Он вошел в кампанию в крайне тяжелой ситуации, с низким рейтингом и высоким антирейтингом.


Он, умевший слушать и практическим образом применять свою политическую интуицию, внял аргументам либерального крыла в своем окружении и не стал запрещать Компартию и/или отменять выборы.

Он изгнал группу Александра Коржакова — Олега Сосковца, и это было решение лидера и политика, опять-таки лично ему оно не было нужно: надо понимать, что без Коржакова, как рассказывали очевидцы, он физически даже не мог обедать, уже после отставки влиятельного охранника растерянно спрашивал: «А где Саша?»

В конце концов, он выиграл выборы с инфарктом, во второй раз в своей карьере став символом некоммунистического пути России.


Это были первые не до конца честные выборы с честным результатом. И вот почему.

Кампания-1996 стала выбором пути России, голосование за Ельцина все-таки действительно означало отказ страны от коммунизма и поставило точку в расставании с Советским Союзом — спустя всего-то почти пять лет после официального развала СССР. А событий было столько, что хватило бы на десятилетия.

Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым.

И при всех нюансах это была чистая победа — в том смысле, что хотя бы между двумя турами утомленные транзитом от коммунизма к капитализму и разочарованные отсутствием западноевропейского благоденствия

граждане страны дали себе труд подумать — не столько о том, чего они хотят, сколько о том, чего они НЕ хотят.


А эти 40 402 349 человек, отдавших голоса за Ельцина, не будучи поклонниками евроатлантической цивилизации, капитализма, либерализма и даже демократии, не хотели путешествия во времени в догорбачевскую эру. Хотя бы потому, что еще отчетливо помнили то время — прошло, смешно сказать, какое-то десятилетие.

Цена этого решения нации была высока — элиты оказались его недостойны.


Для разнообразных элитных групп выбор народом Ельцина оказался ситуативным спасением, сохранением себя у кормушки, но и одновременно стратегическим предпочтением модели олигархического бюрократического капитализма: кто установил личную унию с государственной бюрократией — «того и тапки».

Союз либералов, желавших реформ и капитализма вместо коммунизма с националистическим оттенком, с олигархами был ситуативным, а выяснилось, что это определило смысл политического строя на десятилетия вперед. И хотя потом олигархов сильно ротировали, заодно сильно припугнув делом ЮКОСа, суть системы государственно-монополистического капитализма a la russe от этого не изменилась.

Тогда казалось, что теперь уж точно все — будем спокойно развиваться примерно по пути стран Восточной Европы. Но выяснилось, что, во-первых, мы не Восточная Европа, по-разному понимаем свободу и не видим «якорей» в ЕС, НАТО, ОЭСР. Во-вторых, что

нет ничего необратимого — прошлое настигает Россию в разных обличьях.


А в-третьих, поддержание демократии и модернизационного пути развития — это ежедневная работа, и стоит дать слабину, как тут же все проваливается.

Персонифицированная политическая «крыша» реформ и относительной демократии — Борис Ельцин в принципе завершил свое функционирование в этом качестве как раз в 1996-м. Его миссия была исполнена.

И тогда единственным предметом внимания элит, как и сегодня, стало самосохранение во власти, при том что лидер, имя которого добыло им победу, в первый же день своего второго срока стал «хромой уткой» и ему надо было искать замену.

Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым.

Ни о чем другом, кроме как о номенклатурном транзите власти, которая сохранила бы унию политического класса и крупных финансово-промышленных групп, руководители страны и политические манипуляторы и не думали.

С перерывом на кризис 1998 года шли поиски наследника, желательно управляемого элитами,


— отсюда и калейдоскоп фамилий (Николай Аксененко, Сергей Степашин), возникший после того, как преемником не стал Виктор Черномырдин и эту роль не заслужил Евгений Примаков.

Из строительной пыли этого нового консенсуса самосохраняющихся элит возник феномен Владимира Путина. В этом смысле сегодняшнее состояние страны действительно выросло из 1996-го, логическим завершением которого стала новогодняя ночь 2000 года, когда был объявлен транзит России, которую следовало «беречь», от Бориса Ельцина к Владимиру Путину. А затем в течение некоторого времени уточнялся контур обновленной модели государственного капитализма и формировалась его идеологическая оболочка.

Но правда и в том, что никакой Нострадамус в тесной кооперации с Вангой и прочими прорицателями не мог предположить, что 1996-й обернется 2014-м, присоединением Крыма и добровольной политической и экономической самоизоляцией России.

В конце концов, тогда большинство рядовых россиян всего лишь отказывались от коммунизма. И ничего плохого не имели в виду. Они бежали от прошлого, а движение оказалось круговым.


Источник
+6

Похожее

Комментарии 1

  1. Пьяный дятел
    Пьяный дятел от 3 июля 2016 18:27
    0
    К сожалению СССР того времени изжил себя, плохо что не смогли его преоброзовать без потери территорий, но это уже история. Одно ясно точно что будущее будет иным, наши политики уже не заглядывают в рот США.
  • К сожалению СССР того времени изжил себя, плохо что не смогли его преоброзовать без потери территорий, но это уже история. Одно ясно точно что будущее будет иным, наши политики уже не заглядывают в рот США.
Социальные комментарии Cackle